По характерным вмятинам он сразу же понял, что человек бежал от деревни в сторону леса, но в том месте, где лежал узел, следы неожиданно обрывались, словно бежавший вдруг взлетел или растворился. Рядом не было ни одного звериного следа, вообще ничего…

Лосев совсем было собрался достать вифон и вызвать тревожную группу, когда в селе залаяли собаки. Лосеву не хотелось выглядеть посмешищем в лице товарищей по работе. Он числился в управлении всего второй год. К новичкам там всегда относились с особым, пристальным вниманием, и новичком он будет считаться еще года два, пока успешно не выполнит своего первого задания на внешних колониях Земли.

Дело было в том, что за всю службу Лосева тревожную группу вызывали всего два раза, и каждый раз вызовы оказывались ложными. Он вспомнил историю с Федоровым, которого отправили на остров Маврикий проверить сообщение о приземлившейся там тарелке. Федоров нашел тарелку и вызвал группу.

Впоследствии выяснилось, что ее макет построил местный шутник, и все газеты долго потешались над инспектором и радовались удачной шутке своего соотечественника.

В результате Федоров вынужден был уволиться из управления, хотя официально не получил даже взыскания.

Вспомнив эту историю, Лосев спрятал вифон подальше и медленно пошел к селу, оставив вещи из узла сиротливо лежать посреди тропинки. В конце концов, он не криминалист, и, по всей вероятности, здесь найдется дело для спецов, если и не из тревожной группы, то, по крайней мере, из службы внутренних расследований.

Он представлял, с каким удовольствием отправит дискету, испортившую ему отпуск, обратно ее авторам, и в этот момент в ветвях высокой густой ели, находившейся от тропинки, по которой он шел, метрах в двадцати, что-то мелькнуло.

Он увидел движение угловым зрением и мгновенно повернулся лицом к ели, выхватывая из кобуры бластер и до отказа поворачивая регулятор генератора защиты.

Генератор противно взвыл, словно протестуя против перегрузки. Лосев не шевелился, стараясь не смотреть прямо на то место, где только что заметил движение. Он не сомневался, что в глубине плотных колючих ветвей кто-то прятался. Знакомый холодок близкой опасности не оставлял в этом ни малейшего сомнения.